Бабочка под колесом

Раздавленная как бабочка под твоими колесами…

На мне, отпечатки шин и подошв…

И я не буду пытаться взлететь

Чтобы снова не испытать

Боль падения.

 


Преступление

Давить легкую бабочку

В кулаке,

Задушить ее

Распластать

И смешать ПЫЛЬ с ПЫЛЬцой

 


Нам, бабочкам

Угодившим, однажды, под колесо

Жизнь кажется горькой и черно-белой

[ZOOM and CROP]

Пожалуйста, приблизь мне небо, выдели пунктиром и обрежь.


[ZOOM and CROP]

Обрежь квадрат и увеличь контраст. Я хочу, чтобы звезды над моей головой были ярче.

…Моя звезда та, которая не состоит ни в одном созвездии, сама по себе, в самой середине неба.

В распоряжении квадрат вселенной над головой, и мне все равно…

…Мой световой год вдохновения

…Квадратный метр вдохновения…

квадратный сантиметр вдохновения… от лопатки, вдоль позвоночника…

Чепуха

Мир снаружи и внутри отделимы друг от друга лишь тонкой, относительно тонкой оболочкой – мной! Кожей, волосами, аксессуарами, и чем больше  я напяливаю на себя «ярких шмоток», тем сильнее пытаюсь защитить мир внутри. Одеваешь шарф – ставишь двойную дверь, застегиваешь плащ, цепляешь на нос очки – меняешь одну из дверей на бронированную.

Я стараюсь пропустить внешний мир через внутренний, как шерстяную нитку в вязании, через петельку, и тогда получается что-то красивое. Это идти через парк, наперекосяк, выйти, а в голове уже родилось стихотворение. Это прийти на каток и смотреть со стороны на чужих людей, а уйти уже с целой придуманной биографией для каждого. Это будто тебе дают горький кофе, а ты добавляешь ему сахар, сливки и корицу, и он получается ароматным и бодрящим.

За этой оболочкой есть много вопросов (как у настоящего почемучки… или журналиста). А ведь на каком интервью мне могут рассказать, что начинается там, где заканчивается радуга? А лампочка из моего ночника, знает, что она электрическая или считает себя солнцем? Что думают обо мне мыши на чердаке?

А еще во внутренний мир попадает литература, как приемы пищи, как дежурные кофе и зеленый чай, как ежедневная порция музыки. Продукты с моей книжной полки, также как из холодильника, должны меня «спасти», спасти от голодной и без эмоциональной смерти в четырех стенах дома. Это мои завтрак, обед и ужин, аппетитно пахнущие типографской краской

И мысли за пределами этой оболочки не знают о существовании гравитации. Внутри вакуум. Они хаотично летают, парят, плывут, и не приземляются…

Горькая луна

Фильм для: жестоких мужчин и женщин, которые слишком сильно любили и страдали


«Любовники должны расходиться на самом пике своей любви, а не ждать неизбежного падения»

1992 год. Мне три года, я маленькая, светленькая и ужасно болтливая девочка в красных лаковых туфельках и с плюшевым зайцем. А в это время Полански снимал моего любимого, трогательного Хью Гранта в своей «Горькой луне».

Мне нужно писать дипломную работу, мне нужно наконец-то допить остывший зеленый чай, мне нужно закончить стирку.  Но меня сейчас нет. Я в 1992 году, рядом с ними, слушаю историю Оскара и Мими, и луна для меня тоже горькая…

Люди задаются вопросом, что же бывает после смерти… что бывает после страсти и любви? Вы скажете расставание? А что же бывает между любовью и расставанием? Невыносимая, неизмеримая жестокость, усталость, добровольный терроризм и рабство.

Весь фильм я не знаю на чьей стороне быть, волноваться ли за душевное состояние Мими, осуждать жестокость Оскара, беспокоиться об исходе всей этой каши, случайно заваренной в 96-ом автобусе, на одной из улиц Парижа.

Так тонко прорисовываются перемены Мими. Сначала наивная девочка превращается в страстную спутницу Оскара, затем в его ссохшуюся тень, и полностью раскрывается ближе к финалу, становится его наказанием за все прегрешения, совершенные когда-либо.

Нежность, ревность, любовь, страсть, месть, жестокость и унижения. Градации любви вплоть до ненависти, которая способна толкнуть на преступление.

Если вы хотите найти ответ на вопрос: «Что бывает после любви?», вы несомненно должны посмотреть «Горькую луну».

Chcę to

 


Курильщику и коллекционеру

Обладателю дымного, прокуренного сердца

Нас много, таких как я, тонких, толстых, легких, крепких. Мы томимся в ожидании тебя в дорогом портсигаре. Иногда мы умираем толпами, особенно в длинные, невыносимые ночи, когда тебе хочется сжечь свое горе. Ты балуешь сухими, мертвыми полупоцелуями. И каждая идет к тебе как на каторгу, на самую сладкую казнь, которую только можно придумать.

До меня еще две. И я сжимаюсь, становлюсь почти slims и выпархиваю из портсигара, лишь только твоя рука подносится ко мне, и трепещу… готовая умереть ради нескольких минут горения.

Если ты решил меня полюбить, люби до фильтра, аккуратно стряхни пепел, и затуши насмерть в общей пепельнице. Хотя нет, еще одна просьба, если надумаешь, люби, и долго не выдыхай… я хочу запомнить тебя всего, изнутри… навсегда.

А потом ничего… Ведь мы все становимся дымом и пеплом, когда догораем после love-story.

А что ты знаешь про любовь?


Не всем людям нужны слова. Конечно, необходимо выражать свои эмоции словами нам, журналистам. Иногда это проще сделать через фотографию или музыку, особенно если ты фотограф или виолончелистка.  Cвою любовь проще объяснить, и тогда фильму о них почти не нужны реплики, ведь есть такие говорящие за себя образы…

“А ты что знаешь про любовь?”

Бывает любовь это… апельсины, две рыбки в аквариуме, осенний дождь, листопад, кеды, фотографии, прогулки босиком… еще закрытая на ключ дверь, заколоченные окна и Оранжевая Революция!

В замкнутом пространстве почти невозможно побыть в одиночестве, подумать и справиться с возникшей проблемой.

“Наверное, наши ангелы живут напротив…”

Ради такой осенней любви нельзя идти на риск. Ради девушки из трамвая нельзя губить себя. Ради добровольного заключения глупо забывать о деле своей жизни и пропускать сенсацию. Потом, когда ты отдашь ей все, будешь беззащитным, потеряешь надежду на спасение, она скроется за дверью того же трамвая.

“Главное — не сколько жить, главное — как…”

Алан Бадоев поймал каждый румяный осенний листок, каждый всплеск воды в аквариуме, каждое прикосновение двух «влюбленных» и соединил все в самый осенний фильм – ORANGELOVE.



Дом солнца

Появилось острое желание заняться ничегонеделанием на крымском побережье. Танцевать у костра, наблюдать, как волны разбиваются о берег и любить под мелодичный перезвон колокольчиков.

И еще огромное желание пересматривать фильм, пока не запомню наизусть каждую фразу и пока не придумаю свое окончание.

В центре событий Саша и Солнце, свободолюбивый парень-хиппи. Красивая и невозможная история любви развивается на фоне Москвы 70-ых годов и морских пейзажей, а музыкальным сопровождением к ней служат песни культовых рок-групп.

Вслед за непредсказуемым Солнцем Саша едет на юг, чтобы провести несколько дней в совсем другом мире, а затем попрощаться с молодым человеком и своей безумной любовью и вернуться в Москву. В столицу Саша возвращается одна, а Солнце… умирает от страшной и неизлечимой болезни.

Скажешь что это навсегда?
– Не скажу.

Чтобы просмотреть трейлер нажимаем сюда