Category: Literare

Набросок

– Знаешь, – сказала ему я. – Я никогда не была тут счастлива, на каждой из этих улиц я плакала, страдала или скучала.

– А я, никогда раньше не любил тут, не держал за руку, не говорил о будущем. Это был город легкости и легкомыслия.

Мы шли вдоль главной улицы, мимо красивых архитектурных строений, террас и магазинов, но не обращали внимание ни на что из всего этого.

– А вроде один и тот же город, – захотелось дотронуться до его руки, чтобы стать первым воспоминанием. Потом он будет говорить какой-нибудь растрепанной или кудрявой барышне, что любил тут один единственный раз… или же начинал любить девушку, чьего имени не запомнил, но помнил точно, что она была легкой, счастливой и абсолютно ему неподходящей. В каком-то возрасте оставаться призрачным воспоминанием или рассказом уже недостаточно, поэтому я решила не прикасаться к его руке, хоть и была уверена, что она – горячая, надежная, родная. Такие мужчины, объясняла я себе в уме, прекрасны и надежны, но почему-то всегда любят других женщин.

Ответил ли мне он что-то на это? Я была погружена в собственные раздумья и уже мысленно провела человека, который появился в моей жизни совсем недавно.

– Кофе? – чуть слышно спросил он. А мое воображение повторило этот вопрос и нарисовало маленькую белую кухню и темноволосую женщину рядом с ним. Всегда, почему-то представляю их с другими женщинами, а себе оставляю скромно – длинный эмоциональный диалог, или молчание, или еще что-нибудь.

– Кофе? – он повторил немного уверенней и вернул меня в реальность. Мы все тут же, город моей грусти и его веселья, улица, террасы, магазины. Киваю.

Когда он сыпет сахар в чашку, я непроизвольно морщусь, а он виновато пожимает плечами.

– Хоть что-то в тебе не так: сахар, портящий Американо и какая-нибудь женщина из твоего прошлого, которая сейчас не важна совсем, но через пару дней ты вспомнишь о ней, и она скорее всего встанет между нами.

– Похоже ты уже написала наш с тобой сценарий, – его улыбка успокаивающая и мудрая. – А дальше что?

А я знала, что дальше. Дальше я очарую его, окуну во все состояния – от задумчивости до нежности, от философии до дурачества, испугаюсь, отпугну, заплачу… Все я уже проходила с другими прекрасными, надежными и абсолютно чужими мужчинами. Именно поэтому, решила я, все стадии очарования, философии и дурачества можно проскочить.

– Дальше? Дальше мы рассмотрим что-нибудь отталкивающее и совсем незначительное друг в друге. К примеру, окажется, что ты не сможешь полюбить пишущую женщину, а я – мужчину, который не читает. Или же через десять лет ты захочешь жить в одной стране, а я в другой, поэтому мы больше не увидимся, и по иронии судьбы оба будем жить в одном и том же городе. Как думаешь, все в этом мире боятся счастья?

– Все как один, – рассмеялся он, и почему-то не испугался, и не очаровался, и не был против дурачиться.

Уезжая домой из маленького, ранее грустного города я думала, почему мы пугаемся, когда совсем не страшно, а когда вдруг кто-то пытается напугать нас – смеемся от души. И почему уже очаровывать совсем не нужно, и околдовывать, и окунать в состояния.

И ждать встречи почему-то тоже совсем не нужно…

И почему-то самые важные встречи происходят, когда страх уже позади.

 

 

 

22.

În mijlocul meu e o furtună de mare. Valuri gigantice, sărate. Eu simt aproprierea momentului când marea mea va ieși din maluri, atunci iarăși voi scrie fără să mă pot opri, într-o stare aproape inconștientă.

Dimineața revin asupra celor scrise seara și mă minunez, cum am reușit să simt tot și să revărs tot, și cum furtuna a scos la mal atâtea povești.

22.

Scrii bine când scrii inconștient, nebunește, necontrolat. E ca un dans sălbatic, primitiv, tribal. Undeva în sufletul meu la foc de tabără ca niște aborigeni dansează cuvintele.

22.

E un flux al conștiinței ăsta. Gândul curge, iar eu sunt observator, îl las să se prelingă pe foaia virtuală, să mă surprindă.

Eu sunt propriul meu cititor. Empatizez personajelor, fiecăruia în parte, pentru că ei îmi poartă amprentă, caracterul.

22.

Uneori i-am folosit. Pe oamenii pe care i-am chemat în viața mea.

Ca un sculptor care are nevoie de model, eu am avut nevoie de persoane expresive să-i pun pe hârtie. Să mă scuzați, dacă vă regăsiți.

22.

22 de pagini. 6 personaje. 50 mii caractere.

Furtunile lasă amprente frumoase.

Page 14

Я увидела свое отражение в его глазах – растрепанная, заплаканная, взволнованная, с каким-то странным, настойчивым безумием во взгляде.

– Я не смог пройти мимо нее. Она сидела в парке и смотрела в пустоту. Редко встретишь девушку ее круга в парке в начале рабочего дня. Такие как она постоянно спешат, ведут совещания, руководят. Она была такой несчастной и пустой – ни желаний, ни амбиций, ни чувств. Она согласилась выпить кофе, затем встретиться еще раз, и еще…

Я присела на ближайший стул. Я уже узнавала себя в его словах, иную меня, несколько месяцев назад.

– На дне ее глаз было пусто, – продолжал он. – Она раздарила всю любовь, нежность, заботу и страсть мужчинам до меня, даже боль она отдала одному из них.

– И для тебя у нее осталось лишь пустота, которую она дарила тебе с лихвой… – прошептала я.

– Так и есть. Я очень устал чувствовать за двоих, мы поехали к морю, гуляли по побережью. Мне показалось что тут между нами появилась связь. Я рассказал ей, как сильно устал, говорил, что так много дал ей за время наших отношений, и упрекал в том, что она возвращала мне лишь безразличие. Лишь позже я понял, что вся моя речь была лишь уловкой в попытке вызвать в ней эмоцию, прикосновение или объятие.

Тем вечером он помог ей собрать чемодан, а наутро ее увез поезд. Он не вышел провести ее, не стал останавливать ее, слишком устал в этой любви. – Я умылся и вышел на пляж, впервые в одиночку. И увидел тебя, словно она и не уезжала.

Din punctul meu de echilibru

Te rog, nu mă judeca pentru că m-am oprit din luptă.

Oboseam prea mult luptând, iar când dădeam jos pumnii, argumentele sau sabiile, nu mai aveam puteri să mă bucur că am învins.

Să-ți povestesc mai bine, că am învățat echilibrul.  De-ai vedea cât de elegant îl păstrez în interiorul meu, nu ai mai vorbi niciodată cu mine despre războaie. La cel fizic mai am de lucrat.

Între patru pereți și o oglindă am învățat că puterea este ușoară și vaporoasă. Ea nu constă în a ține pe umerii tăi toată greutatea Universului.

Uneori puterea e… să te poți ține pe tine. Pe un picior. Pe vârfurile degetelor. Și să îți zâmbești.

 

Она сказала…

Она сказала: – Я была в аду.
И опустила взгляд на дно бокала.
– Так много счастья на моем веку
Но сладость боли я не понимала.

Она твердила: – Я люблю свой ад
Он острый как кинжал, горит и душит
Там чувств и страсти бурный водопад
Я предвкушаю – он меня разрушит.

Она молила: – Ты верни мне ад
Возьми обратно легкость и беспечность
Они, как счастье, быстро пролетят
А вот в аду я ощущаю вечность.

Scrisoare de pe muchia unei scoici

Salut, nu am avut timp să mă prezint. Mi-ar plăcea să cred că sunt caldă ca un val de vară, dar și ascuțită ca o scoică ruptă. Toți oamenii care vreodată au fost rupți, devin ascuțiți, au muchii și colțuri. Apoi ei întâlnesc iubiri, menite să îi mângâie și să îi șlefuiasca.

Probabil lumea este formată din cioburi de oameni, cum plaja e plina de cioburi de scoici. Iar noi devenim prea atenți, să nu ne tăiem și să nu ne calce.

Este ultima mea scrisoare către tine. Ultimul capitol din monolog. Acum e timpul tău să mă plimbi prin lumea ta. Te rog, să nu o aranjezi pentru mine, chiar dacă mă vei răni, voi ști că ai făcut-o fără să vrei.

Scrisoare din troleibuz

Atât de rar analizez oamenii din jurul meu, și tot mai des mă analizez pe mine. Oare înseamnă că sunt egocentrica ori doar introspecta?

Văd oamenii în transport doar pentru a-i ocoli, pentru a-mi face un loc de citit sau de scris în carnet. Am un scris special “de troleibuz”, care seamănă mai mult cu un mesaj codificat, decât cu un text. Nu, nu sunt paranoică. Sunt doar editor de fire, nu pot lăsa un potențial cititor să-mi pătrundă în litere înainte de a le redacta.

Peste ani îmi găsesc carnetele. Cu greu înteleg cele scrise, cu greu descifrez cuvintele, aproape nu mai recunosc protagoniștii. Cum crezi, eu întâlnesc oameni pentru a scrie despre ei sau să mă adresez lor?

De ce niciodată nu-mi răspunzi la scrisori?

Rediscovery. Meet me

Meet me, young and emotional on the front seat of a big white car with the seat belt fastened. I don`t know yet that this road trip will turn out in something more than just a ride. Where can a piece of fresh soft cheese with salt eaten in a sheepfold for breakfast, some fallen apples collected from the ground in a monastery garden for lunch, Sambuca near a bonfire for dinner lead to?

***

“Rediscovery” was an 8 days trip to the hidden and unreachable places of Moldova. We are four of us in our team and we don`t have a plan. We are enjoying the ride along the landscapes of Moldova, hills, caves, cliffs, along a land of sunflowers burnt to ash, turning into an apple orchard, where we stop to steal the round shiny fruits.

We drive slowly through a small village looking for stories. It is a special one in the whole country; old believers – a thousand of a kind, sunny people. Small houses with open gates and doors, dusty roads, barefoot kids playing with pumpkins and corncobs.

We stop near an old Soviet car with two people inside an attached open trunk. They are peeling the seeds out from the sunflower heads with their bare hands and black small seeds fall in a sack at their feet.

– The real happiness, – a woman tells us. – is that our children don`t leave. Young people fall in love with locals and come to Pocrovca to build a life. They don`t look for work in other places. There is always work to be done here.

After forty minutes, we turn on the engine and I hear the crunch of gravel under the wheels as a melody of sunflower seeds falling into the sack.

***

What do you imagine when you say “poverty”? Moldova has a description of it. It says: “Look at me, I am poor, but hardworking. I am poor, but calm. I am poor, so what?”

Somewhere in the north of the Republic, my mates wash the car. I, glossy and spoiled, lay down in the grass. My sneakers absorbed the dust of my tiny country. My brain absorbed stories. I will carry them with me like a tattoo, like a mark I connected with a local rustic reality. The reality in which the happiness is not an eternal introspective search, where happiness is kind and simple.

There are roads that can be reached just on one-side wheels of a car. They will frighten you; they will be disturbing and complicated. One day, you, the wanderer, the nomad, will come back to your comfortable nest, you will put on your expensive suit, and suddenly you will realize, that under it is another you. And you did a great journey to reach it.

Pictures: Andrei Moraru

11. Poetry

Poetry

There are days

When I am not a woman

I am poetry

I am all words

Dots and commas.

 

Verses instead of hair

Verbs instead of lips

I am unbearable,

But on those days

I need to be read

The most.

10. Are we?

We are made of

People we love

And people we hate.

Of songs,

And movies,

And random phrases.

Of fears,

And longings,

And everything

We already lost.

Are we actually people

Or just a mix

Of experiences?