Знаешь, я всегда любила естественность асимметрии. Природа не создает ничего одинакового, штампы – дело рук человека.

Мне нравится эта асимметрия между нами. И если мы стали бы описывать окружающую нас действительность, сторонний человек подумал бы, что мы живем в двух разных мирах. Есть в этом что-то притягательное, волшебное, неизведанное.

Мы сидим на бордюре и бессовестно глазеем.
Сюжеты есть везде. Вот напротив нас сидит парочка, греют на солнце белоснежную кожу и едят подтаявшее мороженное в вафельных стаканчиках.
– Они сбежали из ближайшего колледжа, – говорю я. – Прогуливают пару по английскому.
– Это их первое свидание, – поддакиваешь ты. – Он угостил ее Пломбиром, и в глубине души, она надеется, что он поцелует ее до звонка на перемену.
– Спорим на желание, что не поцелует. – Хохочу я. – В этом возрасте парни нерешительны и скованы.
– Просто у нее маленькая грудь – Ухмыляешься ты, пуская дым кольцами.
В парке много людей. У каждого из них своя легенда.

В боковом кармане моей сумке мелки. Я рисую на пятачке асфальта под нашими ногами розовое солнце и желтые морские волны. Пыль от мела перемешивается на ладошках и становится рыжей. Я хотела бы, чтобы городская пыль тоже была цветной.

Молоденькая парочка уходит. Она почти на голову выше его и забавно сутулится, чтобы соответствовать. Я выиграла целое желание.
Сегодня я прогуливаю контрольную в университете, но не чувствую ни малейшего угрызения совести. Поздней ночью я напишу рецензию и еще несколько страниц дипломной работы. Сейчас, когда есть солнце и живые сюжеты для новых историй, кто может думать об учебниках.

Я пересаживаюсь на жухлый газон, с этой точки видна оставшаяся часть парка.
Старушка кормит голубей крошками из полиэтиленового пакета. Наверное, разрезая батон, она всю неделю стряхивала крошки с разделочной доски в пакет, чтобы сегодня угостить столичных птиц. Так делала моя бабушка. Она выросла во время войны и считала, что хлеб, даже крошки, выбрасывать нельзя.
Если хотя бы час наблюдать сюжеты на улицах города, то можно заметить, что у него есть душа. Много светлых и чистых душ.

С недавних пор я всегда ношу с собой мятую тетрадь или блокнот. Если постараться, то среди номеров телефонов и вопросов для интервью, в них можно найти мои размышления, написанные корявым и неразборчивым почерком. Как правило, именно они оказываются самыми важными.
Сегодня, на одной из страниц, я пишу о том, что у моего города есть душа.

Comments

comments