Casa jurnalistului

Тут прекрасный китч и абсолютный беспорядок, как и полагается квартире, в которой живут творческие люди. Моя творческая душа радуется. Стены разрисованы, расписаны. В кухне смесь запахов: сигаретного дыма, блинов с ванилью и котлет.

Я встретила тут людей, которые не берут деньги за свои статьи, и отказываются писать на заказ… И вдруг поверила в призвание и искусство.

Только потом понимаю, что зависима от комфорта, и всегда думаю, что буду есть на завтрак. Может я не совсем стрекоза?

Они удивляются, как я произношу некоторые слова (а может и все).

Я дую губы.

Виктор обнимает меня за плечо и говорит:

– Nu te supăra. Vorbeşti frumos.

А Раду улыбается:

– Mi-aş dori să fiu mărţişor pe pieptul unei moldovence.

Молчу. Кажется, я могу язвить только на русском.

Как меня угораздило говорить на нескольких языках, и делать ошибки?

Молодость

Столица плакала вчера. Мы гуляли без зонта. Что делать с мыслями? Я молчу. Желтые такси, широкие улицы, трамваи. Я смогла бы жить тут. Но летом.

Бродить по Старому городу, есть горячие бублики, и пить много кофе.

В Бухаресте такие же надписи на домах и зданиях. Разница в том, что тут это называется artă contemporană, а у нас… а у нас это признак отсутствия культуры.

В одном из магазинов одежды, я и 70летняя дама рассматриваем одну и ту же модель платья. Я старею? Или тут люди в старости все еще молоды?

Трусость

Если у меня было бы меньше вопросов к миру, изменилось бы что либо?

С детства уезжаю из города, когда вопросов к себе собирается слишком много, и когда нужно принимать решения. В 14 уезжала в село, в 17 отправлялась в Кишинев на выходные, в 23 гуляю по Бухаресту. Время бороться с трусостью. Разве можно постоянно куда-то убегать? 

Comments

comments